НЕСЕРЬЕЗНЫЕ ДЕТИРассказы молодых писателей
Владимир ФОМИНСЛЕСАРЯ ВЫЗЫВАЛИ?
— Сколько тебе дать? — спросил Комов, когда Юрка собрал инструменты.
— Оставь себе, — буркнул Юрка. — На мороженое…
Комов хмыкнул.
— Можно сказать, повезло… Хорошо иметь своего человека в среде водопроводчиков. Теперь только тебя будем вызывать. Кто где — знаешь?
— Васильев — в юридическом. Соколов и Панова в политехе. Васька в театральном, в Ленинграде…
— Ну? — удивился Комов. — Я не знал… Смотри-ка ты, прорвался!.. А ты откуда знаешь?
— Сом сказал.
— А Сом где?
— В архитектурном.
— Сдохнуть можно! — сказал Комов. — У него же средний балл маленький! Как это он?
Юрка пожал плечами.
— А я в университете, — сообщил Комов. — На философском.
— Знаю, — кивнул Юрка. — Полякова говорила.
— Она в педе?
— Ага.
— Как у вас?
— Никак, — ответил Юрка. — Озеро высохло, лебеди улетели.
— Ясно, — сочувственно хмыкнул Комов. — Ты-то поступал куда?
— Никуда.
— Ясно, — повторил Комов все так же сочувственно, и Юрка разозлился.
— Ладно, пошел, — сказал он. — У меня еще три вызова.
— Иди, — согласился Комов. — Надо бы собраться как-нибудь…
— Ага…
Пока Юрка сбегал по ступенькам, Комов стоял на площадке и смотрел ему в спину.
Настроение у Юрки стремительно падало. Не то что бы он завидовал одноклассникам, ставшим студентами. Нет. Просто горько ему было, злился Юрка на судьбу. Вон Васька — артист! Всем ясно было, что он человек талантливый, хоть и учится так себе. Или Комов. В восьмом в летчики собирался, а в десятом просто помешался на этой философии, книжки сумасшедшие читал, даже на уроках. Юрка заглянул в одну и ничего не понял. «Критика чистого разума» она называлась. Ильясова рисовала здорово. Правда, не поступила. Но все равно это не так обидно. Ведь ясно, что у человека призвание. А у Юрки?
Юрка вздохнул. Надо же было уродиться таким бесталанным… Хоть бы математику понимать — пошел бы в инженеры. Многие пошли. А Юрка в этой математике ни в зуб ногой… Да и скучно. Железяки там разные… Мама говорила: иди в лесотехнический. У нее там знакомый есть. Юрка собрался было, но как представил, что он живет в лесу, один… Нет уж! Скучно без людей!
Юрка вошел в подъезд, поднялся на шестой этаж, позвонил.
— Кто там? — мгновенно ответили из-за двери, будто давно уже стояли, притаившись, и ждали.
— Слесарь, — хмуро ответил он.
— Кто-о? — испуганно переспросили за дверью.
— Слесаря вызывали?
— Зачем?
— Кран чинить.
— Нет! — произнесли за дверью с ужасом. — Никого я не вызывал.
— Ваша фамилия Скворцов?
Скворцов за дверью долго молчал, потом поинтересовался подозрительно:
— А вы откуда знаете?
— В заявке написано, — ответил Юрка, уже начиная сердиться. — Дом пять, квартира шестьдесят семь, течет кран, Скворцов Алексей Палыч…
— Это внук, — ответили из-за двери с облегчением. — Его дома нет.
— Он мне и не нужен, мне кран нужен.
Но его не слушали, бормотали упрямо:
— Его нет дома, в институте он, придет в шесть…
«Сумасшедший, что ли?» — подумал Юрка и повторил:
— Да мне не нужен ваш внук…
— Приходите после шести…
— Да не могу я после шести, у меня рабочий день в пять кончается, понимаете вы?
— После шести…
— Тьфу! — топнул ногой Юрка. — Вы что, дедушка, рехнулись там, что ли?
— После шести…
— Послушайте, — Юрка вздохнул, — я ведь не играть с вами пришел! Может быть, вы, в конце концов, откроете дверь?
— Нет! — торжественно ответил все тот же голос. — Дверь я вам не открою!
— Ну и черт с тобой! — яростно сказал Юрка.
Он вызвал лифт. Лифт загудел, поднимаясь. В шестьдесят седьмой квартире тихо щелкнул замок. Потом еще один.
Дверь медленно приоткрылась на цепочке, и в темной щели возник настороженный старческий глаз. Он изучал.
— А документы у вас есть? — осведомился наконец недоверчивый старик.
— Какие еще документы? — огрызнулся Юрка. Ему тошно было: вот его призвание, ну надо же! Вот дело всей его жизни — беседовать с выжившим из ума стариканом! Люди все как люди, на лекции ходят, ума-разума набираются, а он?.. Хоть бы в армию скорее забрали, что ли…
— Тогда не открою! — снова завелся старик. — Без документов, где это видано?
— Ну и не надо!
Подошел лифт и, громыхнув, встал.
— Погодите…
Юрка остановился, оглянулся.
— А вы правда из домоуправления?..
— Нет! — крикнул Юрка, выходя из себя. — Я гангстер, не видно, что ли? Грабить вас пришел!
Дверь захлопнулась. Щелкнули замки — один, потом второй.
«Ну и правильно, — ни с того ни с сего подумал Юрка. — Конечно, ей со мной неинтересно было… Ведь со мной даже поговорить не о чем… «Какой-то ты серый…»
Это Аня Полякова Юрке летом сказала. Обидно сказала, но правильно. Дружили, дружили… С шестого класса. А потом все одноклассники выросли и стали интересными людьми, а Юрка почему-то не стал. Нет у Юрки личности, обыкновенный он, серый… «Сам виноват! — сердито думает Юрка. — Надо было чем-нибудь увлекаться, как все…»
— Постойте! — выкрикнули из-за двери. — А вы из какого домоуправления, а?..
— Из вашего, — мрачно отозвался Юрка.
— А оно где находится?
«Еще и проверяет!» — раздраженно подумал Юрка и вошел в лифт, ничего не ответив ненормальному деду.
— Ну подождите, не уходите! — с тоской прокричали опять. — Вас как зовут?
Юрка вздохнул.
— Слесарь Кондратьев меня зовут.
«Лучше бы на завод пошел. Там хоть работа серьезная… Водопроводчиков у них не хватает! А мне-то что? Согласился, дурак!..»
— Ну у вас хоть какое-нибудь удостоверение личности есть, а?
— Характеристика для военкомата устроит? — хмыкнул Юрка.
— Дайте! — Дверь чуть приоткрылась. — Так… Погодите, за очками схожу.
Замки снова лязгнули, и Юрка остался стоять рядом с запертой дверью. Ситуация была дурацкая. Давно надо было уйти. Пусть бригадир разбирается.
Старик вернулся с очками, стал читать:
— «Дана Кондратьеву Юрию Васильевичу…» Вас Юра звать, значит. Так… Школу в этом году окончил… А чего в институт не пошел?
И этот туда же!..
— Не хотелось! — буркнул Юрка.
— Неправильно! — отозвался дед. — Сейчас все учатся. Сейчас без этого никуда. Алеша вот тоже учится… Это внук мой, то есть… С утра до вечера в институте пропадает, тяжело…
— Послушайте, дедушка, у меня сегодня еще два вызова, а рабочий день, между прочим, скоро кончится.
— У вас хорошая характеристика… — вздохнул старик. — А вы один?
— Один.
— А за углом никто не прячется?
— Вы что, издеваетесь? — взвыл Юрка. — Отдайте характеристику!
Дверь неуверенно открылась.
Старик был тщедушен и легок. Он смотрел настороженными глазами.
— Учтите, — предупредил он жалким голосом. — В шестьдесят девятой живет милиционер. У него пистолет дома есть! Если что… Вот сюда идите, кухня здесь.
В кухне было чисто, но неуютно как-то. Юрка достал разводной ключ, занялся краном. Старик стоял рядом, наблюдал.
— А чего вы, Юра, стали слесарем? — робко поинтересовался он.
— Мечта у меня такая! — засопел от злости Юрка. — С детства! Родители умоляли в институт пойти: мол, учись, сынок, а я — нет! Хочу в водопроводчики — и все тут!
— Ты гляди… — сказал старик с уважением, и Юрке сразу стало неловко.
— Да нет… Шучу я, дедушка, — сознался он. — Просто способностей у меня никаких нет. Куда мне поступать?
— Что, совсем нет? — не поверил старик.
— Совсем, — вздохнул Юрка, орудуя ключом.
— Никаких?
— Ага… И учился я так себе.
— Что ж так-то?
— Да уж так… Смотрю в учебник, а думаю про другое.
— Влюбленный, что ли? — догадался старик.
— Вроде того, — сказал Юрка. Ему вдруг стало легко со стариком. Все можно сказать. Ведь все равно они и не увидятся больше, а чужим людям легче рассказать про себя, Юрка давно заметил.
— А она?
— Аня?
— Ну да, Аня. Она как?
Юрка махнул рукой.
— А говорил ей? Может, она и не знает, а? А узнает, да и…
— Нет, — сказал Юрка. — Неинтересный я человек. И призвания у меня никакого в жизни нет.
— Ишь! Бабы эти! — вздохнул старик. — Интересных подавай им! А что им интересно — сами не знают!
— Она знает, — заступился Юрка. — Ну вот, все в порядке. Тут работы-то на пять минут, вы мне дольше не открывали.
— Да ты извини, — сказал старик. — Сижу тут один да один целыми днями… До чего только не додумаешься! Ты что, уходишь уже? А, Юра?
— Ну да, у меня ж еще два вызова.
— А может, чайку?
— Некогда.
— С медом. Дочка прислала, а?
— Спасибо, я мед не люблю.
— А с вареньем? Клубничное! Мне Клавдия, соседка, принесла, да я не ем. А Лешка его не любит.
— Работа, дедушка.
— Может, зайдешь когда? — неуверенно сказал старик. — А?
— Зайду.
— Ведь не зайдешь, — вздохнул старик. — А может, водочки тебе налить? У Лешки есть, я знаю, где он прячет.
— Я же на работе, — напомнил Юрка. — Да я зайду, правда. Вот будет поблизости вызов — обязательно…
— Слушай, а если я вызову, а? — придумал вдруг старик, радуясь своей хитрости.
— А что? — засмеялся Юрка. — Вполне.
— Так я тебя завтра вызову, а?
— Лады.
— Ну, до завтра! — сказал старик. — Не обмани! Это… Меня Павел Иваныч зовут, запомни…
— До свидания, Павел Иванович.
Дверь хлопнула, щелкнули замки.
До конца рабочего дня оставалось полтора часа. Юрка вызвал лифт, вознесся на последний этаж, позвонил.
В квартире надрывался магнитофон, но к двери никто не подходил. Юрка толкнул дверь, и она подалась.
— Есть кто? — крикнул он в содрогающуюся от музыки квартиру.
Никто не ответил, хотя люди в квартире явно были. Юрка вошел.
Квартира была захламленная, беспорядок сразу бросался в глаза. Здесь было не просто не прибрано, а похоже, будто произошло стихийное бедствие.